бабка в кресле

Небольшой ролик о 28 панфиловцах.

Плохо быть старой. Плохо помнить прошедшее, всякое, а уж тяжкое в особенности.  Плохо, когда дергаются нервы и руки начинают трястись, когда на экране идут документальные кадры  осени 41 года.
А ведь только всего, что посмотрела маленький ролик фильма "28 панфиловцев", всего-то на 2-3 минутки, и слезы на глазах, и руки - ходуном.  Как же было страшно в октябре и ноябре  того проклятого года! Мы - в Саратове, в эвакуации. Комната  маленькая, проходная, нас 6 человек, холодно и неуютно. Радио - черная тарелка на стене, в основном помнится только музыка, симфоническая, оркестровая, наводящая ещё большую тревогу и страх. В перерывах - сводки от Советского информбюро, или чтение газетных статей и очерков. Много передач было о летчиках Гастелло и Викторе Талалихине, о их таранах немецких фоков и мессеров, о казаках генерала Доватора и их рейдах по немецким тылам. Знаете, патриотическое было круто замешено с трагическим - гибли люди, а из их гибели сотворяли легенды и писали стихи и поэмы. Ведь в ту осень погибли, а если честно, просто посланы на гибель, Зоя Космодемьянская, Лиза Чайкина, Александр Матросов, Саша Чекалин и многие-многие другие. А про панфиловцев и говорить стыдно, ведь оставили мужиков на верную погибель. Сколько потом, уже даже в интернете, было писанины и вранья, что их не было, что политрук Клочков не говорил своих известных слов "Отступать некуда, Москва за нами", что всё это написал какой-то прощелыга журналист.  И как-то гадко на душе, когда вот такие философы начинают рассуждать о том, что сами не видели и не участвовали в подобном. Таким людям всегда всё легко и просто "из чужих рук" - и подвиг совершить и  20 детей усыновить. Подумаешь!
Доклад Сталина на параде 7 ноября передавали, кажется, только на след день, правда, не помню. Но как слушали! В комнату набились соседи, у которых не было "тарелки", ведь как боялись, что Москву сдадут!  А тут - сам Сталин!
     Вот также  я услышала как из Ленинграда читала свои стихи Ольга Бергольц, слышно было плохо, с шипом и хрипом. Может, мои взрослые и поняли, что там творится, а я знала только, что Ленинград в осаде.
    Только через 5-6 лет я узнала от матросов  о Невской дубровке, где в бой кинули мальчишек-юнг, а о Малой земле и комбате Цезаре Куникове мне рассказывал парень, с которым проходила практику на фабрике. А мама мне строго запретила кому либо об этом  рассказывить, не только не поверят, но  и сообщат куда следует.
А как страшно вспоминать или просто сейчас даже представить, что немцы были на мосту на Ленинградке !

Фильм смотреть не пойду, нервы не выдержат.


   
Джина

О Джине, о прошлом.

Вот и октябрь кончается, грустно как-то на душе, за окнами – серость, так и хочется спеть/провыть знаменитую когда-то «Ой, ты ноченька, ноооочь осеееенняя!». Но по рекомендации сердечного  доктора мне ни выть, ни петь, а тем более ни пить – жуткое ниль-ниль,  вроде сразу так и сдохнешь. К этому врачу привело меня сарафанное радио, и не подвело: мало того, что культурный и очень профи, так ещё и вежливый, без всяких там «У вас же возраст!» и прочего. Немного, правда, испугался моих диких цифр по АД, но вида не показал, и постепенно довел меня до нормы, пусть высокой, но моей, с которой живу уже много лет.
   Лета у меня практически не было, сейчас уже не помню ни циклонов, ни анти…  Много чего было, хватило всякого.
Остался только результат – все живы и почти здоровы.  Все летние события – за большими скобками, ни говорить, ни вспоминать –желания нет.
    А теперь мне хочется продолжить рассказ о чудо-собаке Джине, красивой и доброй доберманше.
Как мы въехали в Спасск-Рязанский, я уже писала. Покрутились немного и нашли нужный дом. Нас ждали и здороваться высыпали на улицу. Пока брата обнимали и чуть ли не стали качать в приливе чуйств, мы с Дж. сидели в машине. А вот, когда стихли восторги и закончились объятья, совершился торжественный выход собаки. Именно торжественный. Народ замер. Так и стояли, молча. Этой сцены мне не забыть вовеки: Дж. водит мордой, оглядывая строй, а хозяева боятся шевельнуться, а вдруг кинется. И все молчат. Тут я поняла, что надо отсюда сматываться как можно быстрее, вот только где же тут заправка, ведь бензина в баке на донышке. Володя очнулся и кинулся объяснять, что собачка тихая и добрая, никого ещё не кусала, а что большая, так это порода такая. Но глаза у хозяйки Валечки так и остались испуганно-квадратными, на протяжении всего нашего пребывания на их территории. Пока я выкидывала из багажника вещи брата, лодку с веслами и прочую рыбацкую требуху, никто ничего не понял. Но когда посадила  в машину Дж. и сама села за руль, хозяин с криком «Ты куда?????» встал перед машиной, изобразил вживую картину Перова - руки крестом и крик «Не пущу!». Ну, Толя всегда был вежливым человеком, этого не отнять. Так вот мы с ней и остались. Пока  сильный пол праздновал встречу, нас определили на проживание в баньку, выделили постель и очень извинялись за свой испуг. Но просили держать дверь на запоре, так как дорожка ко всем нужным местам пролегала мимо баньки. А я так была довольна, что буду одна,  никто меня не будет толкать с криком «Перевернись! Дай поспать!»  Баня была такая новенькая, такая беленькая, так в ней хорошо пахло свежим деревом! Так в ней дышалось свободно и вкусно!
Мужская встреча продолжалась на протяжении тех бутылок, что имелись в наличии, не менее трех суток. Попытки пополнить бухало пресекались в корне женским населением, и не только голосом. В результате два Homo, опухлые и небритые, были приведены в приличный вид, одеты и под конвоем отведены для договора о моторке. А мы с Дж. гуляли и по городу и по окрестностям, короче и по диагонали и по периметру, как хотели, так и ходили. И никто не пугался, просто шарахались в стороны.

Кто бы мне объяснил - почему при переносе из Ворда меняются шрифты, а?
задумчивая

Обо мне и мне подобных!

Лариса Рубальская!   Лучше не скажешь и не напишешь!  Низко кланяюсь и поздравляю с днем рождения!

  Годы идут, годы движутся,
Челюсть вставлена, трудно дышится.
Гляну в зеркальце - одна кручина,
Шея в складках, лицо в морщинах.

Туфли куплю, в журнале копия,
Носить не могу - плоскостопие,
Вдаль не вижу, вблизи как безрукая,
Не то дальнозоркая, не то близорукая.
И слух стал немного ниже,
Пошлют подальше, иду поближе.
Нам Пушкин пел очень упорно:
Любви все возрасты покорны,
Мол, и в старости на любовь есть сила.
Но я вам скажу, не тут-то было!
Хочу кокетничать глазки в пол,
А лезу в сумочку, где валидол.
К мужчине в объятья хочется броситься
Да мешают очки на переносице.
А память стала низкого качества -
Зачем легла к нему, забыла начисто.
Одно утешение со мной повсюду.
Я хуже, чем была, но лучше, чем буду!

Константин Хабенский читает рассказ "Э-ге-гей карма"

Поехали. Константин Хабенский читает мой рассказ Э-ге-гей карма. Высокодуховная комедийно-трагическая сага о том, что секс и зависимость несовместны. Спасибо RBI за этот прекрасный проект. Целый сериал сделали.По-моему это первый сериал из чтения рассказов:) Каждую неделю будем вешать новый. Ну и, конечно, отдельный поклон КХ. Нет слов.

старуха с рюмкой

В вечерний час под липами густыми........

гуляли со своими чихуашками две старушки, мирно сидели на лавочке, отмахивались от мелких, но сильно кусачих комаров,  ну и, конечно, делились делами и событиями прошедшего дня. Два рыжих бандита рыскали по окрестностям, лаяли и хрипели от ярости  на всех больших собак, один даже осмеливался приближаться к кормовой части с хвостом. Но поворот башки с клыками .... и мелкий хрипун улетал на 10 метров в сторону. Ну, это как положено и повторяется из вечера в вечер. Удивительно другое, подсевшая к нам дамочка нашего же преклонного возраста, любезно представилась и присоединилась к разговору. А обсуждался конкурс с большими певцами - Хворостовским, Нетребко и др. И как-то разговор перешел на  "а вот раньше..." и вдруг прозвучало - "Я жила на углу Садово-Каретной и Каляевской, тут уж и меня подняло с вопросом: а в какой школе училась? В 172! " И случился длинный зацеп языками. И длится он уже не один вечер, и всё на той же скамейке, единственной в нашем околотке, вокруг которой мотаются разные влюбленные, с мыслью - когда же эти карги наговорятся и смоются наконец?
А нам так было приятно вспомнить молодость, улицы, которых уже нет, людей и то время, тяжелое, но прекрасное - как молоды мы были, как верили в себя!

    
с метлой

Вспомнилось......

Такое же жаркое лето, асфальт проминается под ногами, 1946 год, засуха и голодуха всеобщая.  Мама в больнице, что выручаю за книги у букинистов  - почти всё уходит ей на питание, цены на рынке кусачие, в магазинах - можно хороводы водить - пусто, а что стоит на полках в банках - не для еды.  Горько вспомнить, но за пару небольших яблочек заплатила 1руб40коп,  врезалось в память насмерть, это же целых  3 кг трески, которую мы покупали чуть не в праздники!
Мы хватались за любую работу, за деньги ли, за полбуханки черного хлеба, мальчишки, мои дворовые друзья, уходили на Каланчевку, на товарную станцию, а слабый пол пробавлялся работой по нашему огромному, и частично, богатому, дому: мыли полы, стирали (естесно, ручками), стояли в очередях с номерком на руках и не одним, в основном за мукой или макаронными изделиями, громко выражаясь.
Вот и сегодня, убиралась, протерла полы и вдруг на память пришла картина: я выдрала от грязи паркет в большой комнате, ещё более грязный - в прихожей. Пол в комнате стал сохнуть под солнцем . и стал очень красивый, стояла и смотрела. Ведро с последней водой ещё  было не вылито и стояло около меня. Вышла хозяйка, и начала меня распекать, да не то слово, просто орать, что я неумёха, плохо вымыла полы и денег она мне не даст. А я была голодная уже второй день, и так стало обидно и горько, что взяла ведро и хотела вылить воду на эту бабу, но удержалась и только вылила в комнату. А мокрую тряпку бросила ей на морду. Орала она дико, кинулась на меня, но я её подсекла, усадила на мокрое и сказала, чтобы она во двор теперь не ходила и не просила у ней поработать. Ребята просто могли её отволтузить. Больше она никого не звала и не обманывала. И чего только в башку старую не лезет, сама удивляюсь!
мачеха

Ветерок нежно травку колышет, вся природа истомой полна..........

Наш околоток опустел: ни детей, ни "спортсменов", тишина и палящее солнце.  Жаждущие пожрать выбираются в ближайшие суперы-пуперы пораньше от 6ч и дальше по холодку, плевать на скидки - жизнь дороже. Не существование, а просто лепота! Лично у меня мечта - найти местечко, где нет прожаренного солнцем бетона зданий, посидеть в тенечке и пусть ветерок нежно травку колышет. В таких условиях я согласна даже на истому.
Всем хорошего дня!
в бирюзовом платье

Дополнение к вечернему.

С утра пораньше, как в хорошей больнице, накормила организм капотеном  и обезболивающим. Это - чтобы прожить день и не "изображать"  гипертоника.  А вот память вырыла из своего подвала песенку или просто стих классика:
Если Вы утопнете и ко дну прилипнете,
Полежите день-другой, а потом привыкнете.

И так вот всю-то жизнь - привыкай, вертись и выкручивайся!

   
врач

Здравствуйте, дорогие мои гипертоники и гипертонички!

С утра слушала доктора Мясникова, вот выдержка -

  "  Все наши обезболивающие, наши любимые, ведут к гипертонии, почему гипертоникам их нельзя. Это может быть последней каплей. Вот вы по любому поводу… Вы считаете, что остеохондроз – пьёте горстями обезболивающее, когда надо подумать, что с обезболивающим эффектом есть менее вредные лекарства. Те же антидепрессанты первого поколения - забудьте, что они так называются, они во всём мире используются не как антидепрессанты, они рассматриваются как обезболивающие первой линии. Те же противосудорожные препараты. Поэтому надо всё-таки об этом помнить, думать. Те же, допустим, гормональные противозачаточные таблетки могут повышать давление. То, что мы капаем в нос от насморка – сосудосуживающие капли. Это, кстати, огромный источник вторичной гипертонии, или когда скрытая гипертония у человека. Могло повернуться так: она могла и не привиться никогда, только склонность, а вы лекарствами её провоцируете. Тоже об этом помните."
   И ещё - доктор очень сеоьёзно предупредил о том что капотен (ну гипертонички отлично знают этот препарат) и другое лекарство ни в коем случае нельзя совать под язык и ждать , когда оно решит там раствориться. Только сразу глотать, запивая стаканом воды! Иначе можно свободно получить подарок не отходя от кассы  - инфаркт или инсульт. Его бы слова да в уши врачам на скорой!
      Прослушала и задумалась - а как жить дальше-то?  Пить или не пить обезболивающие? жить или тихо загнуться? И жить будет плохо и загнуть костыли тоже пока неохота. И с капотеном морока - ну, если АД  полезло к  Полярной звезде, и глаза съехались к носу, а ждать когда там он проскочит в желудок и начнёт растворяться, то и гикнуться можно без проблем. Вот задал доктор задачку, куда там  там матанализу и теории относительности!
     А всем доброй ночи и хорошей погоды!